GoneRain
Way back home
Это было одно из первых ее заданий в новой редакции и первое По-настоящему Серьезное Дело, поэтому ее руки немного дрожали, пока она шла по площади в поисках удобного места, перебирала в памяти формулировки вопросов и выискивала глазами фотографа Ника. Ник должен был приехать двадцать минут назад, но еще не появился. По периметру площади на крышах домов расставили снайперов, и прессе заявили, что они будут стрелять в любого, кто попробует засунуть руку в карман. Люди прибывали; у Ника оставалось еще почти полчаса, чтобы успеть к началу, но теперь им было бы трудно найти друг друга в толпе. Охранники в черных костюмах (не досягаемые, в отличие от остальных, для духоты и палящего солнца) теснили людей от сцены, рядом с которой установили гигантские колонки, изливавшие на площадь бодрую музыку в военно-патриотическом стиле.
Пытаясь увеличить обзор, Джейн перебралась к краю толпы. Когда оставалось десять минут, она достала телефон из кармана джинсов, чтобы позвонить Нику, но еще не закончила набирать номер, как поняла, что ошиблась. Опустив руку с телефоном, она глянула наверх, на дом, крыша которого как будто приблизилась, обнажая потрескавшийся рубероид, и снайпер был теперь как на ладони: подмигивая, ухмыляясь и перехватывая поудобнее винтовку. Повинуясь инстинкту, она попятилась назад, побежала, проскользнула в какую-то дверь и очутилась в помещении со множеством столов, за которыми работали люди.
Никто не поднял на нее головы, кроме мужчины за дальним столом, который встал и направился прямо к ней. Высокий, полный, он шел вперевалочку, и походил на добродушного дядюшку.
— Проблемы? — спросил он весело. — Кто-то из них вас заприметил?
Она кивнула.
—Как вас зовут? — он похлопал ее по плечу.
— Джейн.
— Джейн, вам все равно придется отсюда выйти рано или поздно, так что нет никакого смысла здесь оставаться.
— Я просто посижу здесь немного.
— Сидите, — он пожал плечами и вернулся за стол.
Джейн нашла себе место недалеко от двери и облокотилась о стену. Но когда она это сделала, люди стали ходить мимо нее, и оказалось, что она мешает их проходу. Она отходила то в одну сторону, то в другую, но это не решало проблему.
«Дядюшка» снова подошел:
— Джейн, не стойте здесь, сядьте где-нибудь. Выпейте кофе, — он указал на стол в дальнем углу, на котором стояла кофеварка, и были разложены коробки с печеньем.
Таков был ее рок — мешать работе в любом помещении, куда бы она ни входила. Комната казалась просторной, но когда Джейн шла по проходам в поисках свободного стула, те сужались; она спотыкалась о чьи-то рюкзаки и портфели, и работники вынуждены были отодвигаться в раздражении, чтобы не задеть ее локтями. Джейн нашла себе стул, но лучше не стало. Двое за соседними столами пытались вести разговор, а она очутилась прямо между ними.
— Это просто глупо, Джейн, — «дядюшка» с сочувствием смотрел ей в глаза. — Вы не можете прятаться здесь вечно.
Звонил Ник, но она не могла ответить, и выключила звук. Они сидели с «дядюшкой» за дальним столом, он наливал ей кофе и многословно рассуждал о том, как надо подняться над страхами и что-то о принятии каждого мгновения жизни.
«Вы нигде не сможете укрыться от мира», говорил он (и Джейн думала о вечернем шоссе, по краям которого россыпь огней подвешена за канаты к темно-синему небу). «Вам нужно взять себя в руки и выйти отсюда. Выпейте еще кофе и идите, вам все равно придется это сделать».
Джейн поднялась из-за стола, но на улицу так и не вышла. Она снова встала у двери; «дядюшка» глянул на нее и покачал головой. Наконец, когда работники засобирались, и стали подниматься со своих мест, помещение сделалось настольно узким, что они толкали ее, проходя мимо, и оттесняли все ближе к двери. Она глянула на «дядюшку» поверх голов, и он сказал ей одними губами: «идите уже».
«Но я не хочу», говорила она, хотя не была уже уверена и в этом, а дядюшка ей отвечал: «жизнь состоит не только из приятных вещей, сама понимаешь».
Площадь пустела; в сумерках она казалась красивой, несмотря на разбросанные всюду пакеты и клочки бумаги. Рабочие в темно-синих комбинезонах разбирали сцену, а лицо того, кто чуть раньше на ней выступал, угрюмо взирало с оставшихся плакатов. Воздух был густ и гудел от электричества. «Вам нигде не укрыться от мира» — Джейн уже ощущала, как мир проникает под кожу. Пройдя несколько метров, она глянула на крышу: лицо снайпера было теперь серьезным, а на лбу выступил пот. Мир добрался до самых костей. Джейн не успела ничего предпринять; раздался выстрел, и она упала на асфальт.

@темы: мои тексты